Вирусная тенденция в социальных сетях вызвала в Лондоне соперничество по цвету кожи в школах, что вызвало действия полиции и предупреждения в школах, но никакого серьезного насилия не произошло. A viral social media trend sparked color-coded school rivalries in London, prompting police action and school warnings, but no major violence occurred.

В начале марта 2026 года по всему Лондону распространилась вирусная тенденция в социальных сетях, известная как школьные войны "Red vs Blue", а посты TikTok и Snapchat способствовали соперничеству по цвету кожи между школами и поощряли послешкольные столкновения, иногда связанные с предметами, которые могут быть использованы в качестве оружия. In early March 2026, a viral social media trend known as "Red vs Blue" school wars spread across London, with TikTok and Snapchat posts promoting color-coded rivalries between schools and encouraging after-school confrontations, sometimes involving items that could be used as weapons. Аналогичная версия "Green vs Black" появилась в Tower Hamlets. A similar "Green vs Black" version emerged in Tower Hamlets. Школы выдают срочные предупреждения, полиция увеличивает число патрулей, а в некоторых районах действует раздел 35 приказов о рассредоточении. Schools issued urgent warnings, police increased patrols, and Section 35 dispersal orders were activated in some areas. Власти следили за онлайновой деятельностью, отключили около дюжины счетов за подстрекательство к насилию и работали со школами в целях предотвращения беспорядков. Authorities monitored online activity, disabled around a dozen accounts for inciting violence, and worked with schools to prevent unrest. Несмотря на широкое внимание, уделяемое интернету, никаких крупномасштабных или организованных инцидентов не произошло, и большинство запланированных встреч так и не было проведено. Despite widespread online attention, no large-scale or organized incidents occurred, and most planned gatherings did not materialize. Этот эпизод вызвал споры по поводу роли социальных сетей в усилении молодежной напряженности в сравнении с возможностью раннего вмешательства, которое могло бы предотвратить вред. The episode sparked debate over social media’s role in amplifying youth tensions versus enabling early intervention that may have prevented harm.