Верховный суд выслушал заявление Управления по надзору, в котором говорилось, что главный прокурор Западной Бенгалии препятствовал расследованию угольной аферы, отрицая свою вину и ссылаясь на предвыборную подготовку. The Supreme Court heard ED's claim that West Bengal's CM obstructed a coal scam probe, with her denying wrongdoing and citing election prep.

Верховный суд рассмотрел ходатайство от 18 февраля 2026 года, поданное Управлением по исполнению (ED) о вмешательстве главы правительства Западной Бенгалии Мамыта Банерджи во время рейдов 8 января на I-PAC и резиденцию ее директора, в котором требовалось подать первоначальные заявления против нее и старших государственных чиновников. The Supreme Court heard a February 18, 2026, plea by the Enforcement Directorate (ED) alleging interference by West Bengal Chief Minister Mamata Banerjee during January 8 raids on I-PAC and its director’s residence, seeking FIRs against her and senior state officials. Банерджи отрицала наличие препятствий, заявив, что она получила конфиденциальные партийные данные для предстоящих выборов, утверждая, что должностные лица разрешили удалить устройства и файлы. Banerjee denied obstruction, stating she retrieved confidential party data for upcoming elections, claiming officials allowed the removal of devices and files. ED утверждает, что в уголовном деле о контрабанде угля на сумму 2742 млн рублей были допущены запугивание и препятствование, в то время как государство отрицает нарушения и называет рейды политически заданными. The ED alleges intimidation and obstruction in a ₹2,742-crore coal smuggling probe, while the state denies overreach and calls the raids politically timed. Суд ранее приостановил государственные FIR против сотрудников ED и приказал сохранить доказательства. The court had previously stayed state FIRs against ED officers and ordered preservation of evidence. В связи с этим делом, рассмотрение которого было отложено до 18 марта, возникают ключевые вопросы относительно юрисдикции федерального государства и независимости следственных органов. The case, adjourned to March 18, raises key questions about federal-state jurisdiction and investigative agency independence.