Европейские лидеры, возглавляемые Макроном, переключили внимание с России и Китая на США, ссылаясь на угрозы эпохи Трампа, чтобы оправдать бо́льшую оборону и технологическую независимость. European leaders, led by Macron, shift focus from Russia and China to the U.S., citing Trump-era threats, to justify greater defense and tech independence.

В 2026 году европейские лидеры, возглавляемые французским президентом Эммануэлем Макроном, переосмыслили стратегическую направленность ЕС-Штайна от России и Китая до Соединенных Штатов, ссылаясь на озабоченность по поводу американской внешней политики под руководством администрации Трампа. In 2026, European leaders, led by French President Emmanuel Macron, are redefining the EU’s strategic focus from Russia and China to the United States, citing concerns over American foreign policy under a Trump administration. Они указывают на такие действия США, как угрозы захватить Гренландию, планы по финансированию европейских групп, выступающих за борьбу, и потенциальное цифровое регулирование как на угрозу европейскому суверенитету. They point to U.S. actions like threats to seize Greenland, plans to fund pro-Trump European groups, and potential digital regulations as threats to European sovereignty. Этот сдвиг позволяет обосновать увеличение расходов на оборону и технологию, включая создание независимой цифровой инфраструктуры и финансовых систем. This shift enables justification for expanded defense and technology spending, including building independent digital infrastructure and financial systems. Макрон также продемонстрировал открытость для возобновления технического сотрудничества с Россией, что указывает на ослабление имиджа Кремля. Macron also signaled openness to renewed technical cooperation with Russia, indicating a softening of the Kremlin’s image. Повествование американской непредсказуемости дает политический импульс для большей стратегической автономии Европы и экономической устойчивости. The narrative of American unpredictability provides political momentum for greater European strategic autonomy and economic resilience.