США официально вышли из Договора ООН по климату 1992 года, ослабив свое глобальное влияние и повысив роль Китая в политике в области экологически чистой энергетики. The U.S. formally withdrew from the 1992 UN Climate Treaty, weakening its global influence and boosting China’s role in clean energy policy.

Соединенные Штаты официально вышли из Рамочной конвенции ООН об изменении климата 1992 года, став первой страной, которая сделала это, в соответствии с президентским меморандумом от 7 января. The U.S. has formally withdrawn from the 1992 UN Framework Convention on Climate Change, becoming the first nation to do so, under a January 7 presidential memorandum. Этот переезд, который вступает в силу через год после уведомления, следует за предыдущими выходами из Парижского соглашения и многочисленных международных органов, занимающихся вопросами климата. The move, effective one year after notification, follows prior exits from the Paris Agreement and multiple international climate bodies. Хотя в договоре отсутствуют обязательные целевые показатели выбросов, эксперты предупреждают о том, что выход из Договора ослабляет глобальное влияние США, может препятствовать будущему сотрудничеству в области климата и может повысить роль Китая в формировании политики в области экологически чистой энергетики. While the treaty lacks binding emissions targets, experts warn the withdrawal weakens U.S. global influence, may hinder future climate cooperation, and could boost China’s role in shaping clean energy policy. Несмотря на растущие климатические бедствия и оживление выбросов парниковых газов в США в 2025 году, глобальное внедрение возобновляемых источников энергии продолжается, что обусловлено снижением издержек и ухудшением климатических последствий. Despite rising climate disasters and a 2025 rebound in U.S. greenhouse gas emissions, global renewable energy adoption continues, driven by cost declines and worsening climate impacts. Аналитики обсуждают воздействие договора на реальный мир, отмечая, что сокращение выбросов в крупных странах окажет минимальное воздействие на глобальные температуры, и подчеркивая, что изобилие энергии, а не дипломатические обязательства, способствует развитию и устойчивости. Analysts debate the treaty’s real-world impact, noting that emissions reductions in major economies would have minimal effect on global temperatures, and emphasize that energy abundance—not diplomatic pledges—drives development and resilience.