Напряженность на границе между Камбоджей и Таиландом, подпитываемая историческими спорами и недавним насилием, сохраняется, несмотря на декабрьское прекращение огня и оказываемую при поддержке США помощь. Border tensions between Cambodia and Thailand, fueled by historical disputes and recent violence, persist despite a December ceasefire and U.S.-backed aid.

Напряженность на Камбоджи-Тайландской границе усилилась в преддверии выборов в Таиланде 8 февраля, и премьер-министр страны Анутин Чарнвиракул призвал пересмотреть устаревшие пограничные соглашения 2000 и 2001 годов, ссылаясь на современные технологии и международные стандарты. Tensions along the Cambodia-Thailand border have intensified ahead of Thailand’s February 8 elections, with Prime Minister Anutin Charnvirakul calling for a review of outdated 2000 and 2001 border agreements, citing modern surveying technology and international standards. Этот спор, в основе которого лежат притязания колониальной эпохи, и спорные храмы, подобные Преа Вихеру, вызвали столкновения в 2025 году, в результате которых более 100 человек погибли и полмиллиона перемещенных лиц были вынуждены покинуть свои дома. The dispute, rooted in colonial-era claims and contested temples like Preah Vihear, has fueled clashes in 2025 resulting in over 100 deaths and half a million displaced. 27 декабря прекращение огня было достигнуто после подписания Куала-Лумпурских мирных соглашений при поддержке Соединенных Штатов, которые обязались выделить 45 млн. долл. США на оказание помощи в стабилизации границ, разминировании, поддержке беженцев и борьбе с трансграничной преступностью. A December 27 ceasefire followed the Kuala Lumpur Peace Accords, backed by the U.S., which pledged $45 million in aid for border stabilization, de-mining, refugee support, and combating cross-border crime. Несмотря на перемирие, ситуация остается нестабильной, поскольку обе страны используют пограничные вопросы для подкрепления внутренних политических рассуждений. Despite the truce, the situation remains fragile as both nations use border issues to bolster domestic political narratives.