Новое правительство Сирии, возглавляемое Ахмедом аш-Шараой, получает быстрое международное признание и облегчение санкций, несмотря на обеспокоенность по поводу иностранных боевиков, экстремистских связей и иностранного влияния. Syria’s new government, led by Ahmed al-Sharaa, gains rapid international recognition and sanctions relief amid concerns over foreign fighters, extremist ties, and foreign influence.

Сирийское переходное правительство, возглавляемое президентом Ахмедом аш-Шараой, быстро получило международное признание и облегчение санкций, превысив дипломатические возможности режима Асада. Syria’s transitional government, led by President Ahmed al-Sharaa, has swiftly gained international recognition and sanctions relief, surpassing the Assad regime’s diplomatic reach in just a year. В то время как страны, включая США, Китай и Россию, официально вступили в контакт, Израиль и Иран выступают против этого изменения. While countries including the U.S., China, and Russia have engaged formally, Israel and Iran oppose the shift. Правительство содействует стабильности для привлечения иностранных инвестиций, однако, согласно сообщениям, тысячи иностранных боевиков, включая Уйгуров, связанных с ТЛ, официально интегрированы в Новую сирийскую армию. The government promotes stability to attract foreign investment, but reports reveal the formal integration of thousands of foreign fighters, including Uyghurs linked to the TIP, into the New Syrian Army. Иностранное финансирование, особенно со стороны государств Залива и Китая, рискует оказать поддержку экстремистским элементам, несмотря на условия, связанные с борьбой с терроризмом и борьбой с наркотиками. Foreign funding, particularly from Gulf states and China, risks supporting extremist elements, despite conditions tied to counter-terrorism and anti-narcotics efforts. Между тем идеологические изменения в сфере образования и военное влияние Израиля в ключевых регионах вызывают обеспокоенность по поводу суверенитета и долгосрочной стабильности. Meanwhile, ideological changes in education and Israeli military influence in key regions raise concerns about sovereignty and long-term stability.