Цены на медь достигли рекордно высокого уровня в январе 2026 года из-за серьезных сбоев в спросе и предложении, увеличения доходов от добычи полезных ископаемых и хронической глобальной нехватки. Copper prices hit a record high in January 2026 due to strong demand and supply disruptions, boosting mining profits and signaling a lasting global shortage.

Цены на медь выросли в 2025 году, что дало значительную прибыль крупным горнодобывающим фирмам, таким, как BHP, Glencore и Teck Resources, при этом BHP сообщил о почти 28-процентном увеличении прибыли и о том, что он стал лучшим производителем меди в мире. Copper prices surged in 2025, driving significant profit gains for major mining firms like BHP, Glencore, and Teck Resources, with BHP reporting a nearly 28% profit increase and becoming the world’s top copper producer. Спрос на возобновляемые источники энергии, электромобили, информационные центры и военное применение опережает поставки, усугубляемый сбоями в Чили, Индонезии и Демократической Республике Конго, а также геополитической напряженностью. Demand from renewable energy, electric vehicles, data centers, and military applications has outpaced supply, exacerbated by disruptions in Chile, Indonesia, and the Democratic Republic of Congo, along with geopolitical tensions. Цены выросли на 40% на Лондонской Металлической бирже и достигли рекордного уровня в январе 2026 года. Prices rose 40% on the London Metal Exchange and hit a record high in January 2026. Эксперты предупреждают о наличии структурного дефицита предложения, поскольку на разработку горных проектов уходят годы, и для их реализации требуются значительные инвестиции, а новые шахты вряд ли будут иметь место до тех пор, пока цены не достигнут 15 000 долл. США за тонну, что значительно превысит нынешние уровни. Experts warn a structural supply deficit is likely, as mining projects take years to develop and require high investment, with new mines unlikely until prices reach $15,000 per tonne—well above current levels. Стратегическое накопление запасов может ослабить краткосрочные трудности, но не поможет устранить долгосрочные диспропорции. Strategic stockpiling may ease short-term pressures but won’t resolve long-term imbalances.